Примерно весной 2012 года я работал в ночном клубе в Нью-Йорке. Мы были в подвале, а в этом же здании, на 14 этаже Женя Гудзь [лидер "Gogol Bordello"] играл диджейский сет. Я отыграл часть концерта, вышел на улицу с товарищем перекурить и смотрю: Женя с Серёжей Рябцевым [скрипач "Gogol Bordello"] идут. Мы знакомы не были, но я их видел и знал, что они играют в группе "Gogol Bordello". Я сам к ним подошёл и говорю: «Привет, а я тут ваши песни в клубе играю». Я до этого нашёл минусовочку песни «Pala Tute» и играл её с баяном.
В общем, разговорились, я рассказал, что живу на Брайтоне. Они отвечают: «О, мы на Брайтоне тоже когда-то жили!». Начали вспоминать общих знакомых русских музыкантов в Нью-Йорке. Пригласил их в клуб. Они зашли, я поиграл, спел. Им понравилось. Я дал им визитку свою, ну мы и разошлись. Я и забыл потом про это всё.
Позже, где-то в ноябре 2012 года, Юра Лемешев [аккордионист "Gogol Bordello"] позвонил мне и сказал, что по своим творческим причинам хочет временно уйти из группы и ему надо найти того, кто может его достойно заменить. Он предложил мне. Ребята просмотрели все мои видео, присматривались, что за чувак такой. Мы начали репетировать, после первой репетиции Женя сказал, что всё гуд. Затем начали придумывать мне имидж.
Это была хохма! Для первого фото для нового альбома мы примеряли мне одежду. Огромная куча разных шмоток: и то, и то. Жене всё не нравилось. Потом он из своих шмоток достаёт серую милицейскую рубашку. Там, в Америке, никто не понимает, а мы сразу видим, что это белорусская или украинская милиция. И говорит мне: «Ну-ка примерь». Я смотрю на неё и спрашиваю: «Ты дал мне эту рубашку, потому что у меня отец милиционер?» — «Шо, у тебя отец милиционер? Ну-ка, надень!» Я её надеваю, и Женя говорит: «Вот! Теперь ты будешь ментопанк!» Я там упал!
Но рубашка эта подошла. Потом ботинки нашёл наподобие берцев. И они из таких материалов, что в них можно по сцене прыгать, они очень лёгкие.